По порядку о предыдущих событиях.

После окончания ремонтных работ на яхте, 15 марта «Югру» спустили на воду. Ночь переночевали стоя на якоре в бухте Сен- Девис, в излучине которой находиться Гренада Марина. Утром 16 марта отошли в направлении порта Сен –Джордж. Там нам необходимо было пройти таможенное и пограничное оформление судна и членов команды. Через четыре часа были на месте, встали опять же на якорь, спустили маленький надувной «Зодиак» с подвесной «Ямахой» на четыре лошадиных силы. С Коробицыным, по ужасной жаре поплыли в «Гренада яхт-клуб». В нужном нам офисе, под кондиционером сидел один чернокожий офицер женского пола в чёрной форменной фуражке очень интересной формы, совсем без заднего свеса. Затем подошёл ещё один, мужского пола, не менее колоритный. На оформление ушло не более 15 минут, большую часть из которых заняло заполнение единственной декларации. Под палящими лучами тропического солнца побрели в яхтенный магазин, необходимо было купить два конца верёвок по 38 метров на замену протершихся и вытянувшихся фалов и топенанта. Кроме того, мы вычитали в правилах прохождения яхтами Панамского канала, что необходимо иметь на борту четыре швартовых нейлоновых конца по 125 футов и диаметром три четверти дюйма. Всё необходимое купили и ещё всякой мелочёвки. В итоги груза набралось на два рейса нашего «Зодиака». Когда подъехали к рейд у — увидели рядом с «Югрой» большую, метров тридцать длинной, высокобортную двухмачтовую яхту под флагом Сьра-Леоне. Оказалось, владелец и команда наши братья славяне из Украины. Пообщались накоротке, так, как время поджимало — надо было отчаливать.

За первые сутки прошли 165 миль. Всё время дул ровный скоростью шесть-восемь метров в секунду северо-восточный-восточный ветер. С северо- востока шла волна высотой полтора – два метра. Всю ночь светила луна, было светло как днём. По вахтам разделились следующим образом: Тюрихин с Золотарёвым, Быков с Сусловым, Коробицин с Богомяковым. Суслов кроме несения вахт готовит пищу, т.е. является коком. Естественным путём восстановился традиционный для «Югры» распорядок, завтрак в 8-00 часов, обед в 14-00, ужин в 20-00 часов, во время смены вахт. В 18 включаем генератор, подзаряжаем батареи, а так же смотрим кино- старую советскую киноклассику, обычно кинокомедию. Вокруг полно летающих рыбок, а значит где то рядом хищник, более крупная рыба. Утром решаем начать рыбалку, крепим троллинговую удочку, в качестве приманки — искусственный кальмар. Не успеваем выбросить снасть, как происходит мощная поклёвка. Сначала длинный рывок, торможение, а затем катушка завращалась с бешенной скоростью, завыла. Леска натянулась и зазвенела . Ещё один рывок и леска, полностью размотавшись, лопается у самой катушки. Такого ещё ни когда не было, что за зверюга клюнула, остаётся только догадываться. На парусной яхте, идущей с попутным ветром рыбачить очень трудно, дело в том, что в момент поклёвки, когда рыба захватила приманку и поняла, что она на крючке, необходимо немедленно остановиться, чтобы нагрузка на леску и рыбину свести к минимуму. А вот это- то сделать мгновенно не возможно. Для того, чтобы обездвижить яхту и выводить рыбину необходимо произвести целую серию манипуляций с парусами и рыболовными снастями — убрать стаксель, привестись к ветру и сделать поворот оверштаг и т.д. Поэтому при поклёвке обычно объявляется аврал, т.е. на помощь поднимается отдыхающая подвахта. И хорошо если поклёвка была удачной и рыбина поднята на палубу, а если нет? Раз, второй неудачный подъём и интерес к рыбалке, у тех, кто должен отдыхать перед вахтой падает в геометрической прогрессии. Зато те кто на вахте полны энтузиазма, даже если в очередной раз неудача- всё равно, какое ни какое, а развлечение в течение медленно ползущей дневной вахты. В основном после поимки первой же, достаточной, что бы насытить шестерых мужиков, рыбины- рыбалка прекращается до следующего дня.

В этом переходе три новичка — Богомяков, Золотарёв, Суслов у них, с разной степенью интенсивности, происходит адаптация к жизни в условиях постоянной качки и необходимостью постоянно то «отдавать» то «набивать» непонятные для них ещё пока верёвки — фалы и шкоты. Сколько раз мы уже это наблюдали. Приходит осознание, что один факт пребывания на яхте ещё не достаточно, для того что бы именоваться «морским волком», придётся действительно пройти через преодоления себя и стихии.

На второй день пути проявилась старая «болячка», по непонятной причине пропадает питание на репитере автопилота. А затем так же непонятно появляется вновь. А это очень неудобно. Дело в том, что на репитер автопилота, который стоит в кокпите у рулевого, выводится истинный курс, по которому необходимо вести яхту. Это «не смертельно» потому, что в кокпите стоит ещё и обычный, магнитный компас.

Ночью 19 марта при подходе к о. Бонейрэ ветер усилился до 10-12 метров в секунду. Ветер также попутный, паруса
несём на «бабочке», т.е. грот и спинакер разнесены по разным бортам. При попутном курсе плавное усиление ветра происходит незаметно и правильно определить момент, когда необходимо рифится, т.е. уменьшать площадь парусности, не просто, часто этот момент пропускают. Так произошло и в это раз. Пришлось рифится при полной парусности, на увеличившейся возле берега волне, при порывах ветра до пятнадцати метров в секунду силами новичков. Хорошая практика. Но в результате имеем повреждения, погнут и частично вырван погон спинакер-гика. Кроме того, при рифлении грота выясняется, что фал почти полностью перетёрся в самой верхней части, в районе крепления фаловой дощечки. А это значит, что все наши меры принятые в Гренада Марине для устранения это проблемы тщетны. Нам не удалось исправить этот конструктивный недочёт, звучащий на слэнге Быкова — трабла.

К городку Кралендейк — столице острова и находящимся на подветренной стороне подходим по спокойной воде, при полной луне в пять часов утра. При входе в бухту виден силуэт пограничного сторожевика, он стоит в полной темноте без единого огонька. Встреча с ним не входит в наши планы, у нас нет местных виз. Поэтому крадёмся вдоль берега, прекрасно осознавая, что мы всё равно у него как на ладони. По рации на 16 канале кто- то вызывает и просит назваться. Мы не отвечаем и благополучно следуем дальше. Наверное, принял нас за каких-нибудь местных рыбаков разгильдяев. На берегу в лунном свете отражается отличный, наверное, песчаный пляж. Из маленьких гостиниц, расположенных вдоль берега, доноситься аппетитный запах жареных колбасок. Интересно, кто и главное для кого додумался в пять часов утра жарить колбаски? Запах колбасок перемешивается с запахом гниющих водорослей. Прямо над нами чуть не касаясь мачты, заходит на посадку большой самолёт. Подходим к месту, обозначенному на карте, как якорное и встаём на муринг. Муринг это плавающая на воде специальная бочка, имеющая в верхней части ухо-рым для швартовки мелких судов и прикреплённая в нижней своей части тросом к лежащему на дне бетонному блоку.

В общей сложности на переход до о. Бонейрэ протяжённостью около четырёхсот миль мы затратили пятьдесят три часа. На острове нам предстоит, каким то образом не попасться на глаза иммиграционным и таможенным властям, произвести небольшой ремонт и двинуться дальше — на Панаму.

20 марта 2011 г.

Харбор Виллидж Марина, о. Бонейрэ Тюрихин Виктор

Яхта Югра на яхтенной стоянке Харбор Виллидж Марина, о. Бонейрэ

Югра в Харбор Виллидж Марине на о. Бонейрэ