Короткая хроника событий произошедших с 19 по 29 марта 2014 г.

19 марта.

Во второй половине дня отошли от острова Беквей (Вequia). Через три с половиной часа легкого сайлинга подошли к острову Сент-Винсенте и встали на муринг в бухте Вейлилабоу Бей (Wallilabou bay) – единодушно переименованную нами в “Волобуевскую Щель”. Волобуевская Щель окружена высокими отвесными скалами, дейситвительно напоминает мрачноватое и величественное ущелье. Между темно-коричневыми скалами и берегом прилепилось несколько разноцветных домиков. Сам залив небольшой, можно сказать тесный, притом достаточно глубокий, глубина в тридцати метрах от берега- более двадцати метров , встать безопасно на якорь сложно. Этим и пользуются местные “продавцы мурингов”- черные парни пиратского вида на моторных лодках, которые перехватывают подходящие яхты на дальних и ближних подступах к заливу и настойчиво предлагают свои услуги по парковке. Мы решили, что для нас будет лучше не сопротивлятся и принять такое предложение. Это действительно оказалось лучше- поставщик услуг довел нас до своего муринга и помог нам втиснутся между уже находившимися на месте яхтами и берегом. Нос яхты закрепили за муринг, корму за столб, торчащий из воды у самого берега. Слева, справа и позади нас не более, чем в двадцати метрах раскрепившихся аналоичным образом стояли яхты перехваченные несколько раньше нас. Спокойная стоянка на ночь была обеспечена, причем за вполне умеренную цену- десять долларов США.
Спокойной стоянка не получилась. Вернее получилась, но не для всех. Полночи импровизированный вокально-гитарный концерт, стихийно возникший после ужина на борту “Югры” “радовал “слух наших соседей по стоянке и жителей поселочка. Хоровое пение в исполнении полдюжины мужских глоток и усиленное отражением от сводов ущелья запомнится надолго всем кто это слышал. Было очень весело. Особо отличились Вадим Быков и Сергей Антипин.

20 марта.

Утром было очень стыдно. Чуть свет, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить соседей — пусть поспят немного, хоть утром, мы снялись с муринга и быстро ушли не привлекая к себе ненужного нам сегодня внимания.
Опять же -легкий сайлинг. Яхта легко скользит по ровному морю при ветре 5-7метров в секунду. Стоим по-очереди по одному часу за штурвалом.
К пяти часам вечера чуть усталые, больше от солнца, подошли к острову Сан-Лючия (St.Lucia), местные его называют Сан-Люша, в ходу восточно-карибский доллар. Встали на якорь в обширной, очень удобной бухте Родни Бей (Rodney Bay). Глубины в ней небольшие, грунт песок с кораллами, якорь держит хорошо. На всякий случай встал подальше от других яхт у самого входа в бухту. В глубине же бухты расположена одноименная марина со всеми необходимыми удобствами. Сошли на берег сразу все семером, причем, имея новую более вместительную динги сделали это одним рейсом. На старой потребовалось бы делать рейса три.
Помылись в душе, поужинали, легли спать. Ночь прошла мирно — тихо, без концерта. Зря предохранялся — вставал на якорь вдали от других яхт.

21 марта.

Утром решили устранить обнаруженную неполадку — перетерся резиновый патрубок выхлопной системы генератора. Выхлопные газы и вода из системы охлаждения при работе генератора стали поступать во внутрь яхты. Такое уже у нас случалось прежде. Мы с Антипиным съездили на берег, купили новый патрубок. Ситников и Маслов занялись его установкой. Это заняло некоторое время, в течении которого к яхте постоянно подплывали торговцы всякой-всячиной: продуктами, водой, свежепойманными лобстерами, местами на мурингах и еще многое чем. Подплывали они на различных плавательных средствах, от разукрашенной моторной лодки и до доски для виндсерфинга. Вели себя вполне вежливо, но настойчиво, ни как не хотели понимать, почему нам не нужны такие очевидно необходимые вещи, которые они предлагают. Приходилось тратить время, что бы от каждого из них избавиться. Один из подплывавших запомнился особо. Невероятно черный, худощавый, почти без одежды, с огромной копной дредов на голове. Подплыл на чем-то, что когда-то было, вероятно, доской для серфинга, взялся рукой за борт яхты, смотрит снизу в верх и начинает что-то невнятно говорить. Из всего его бормотания более менее отчетливо можно было различить слово «food» — пища, еда. Наверно продукты предлагает. Мы-ему: «Спасибо. Нам не нужна еды, у нас есть еда». Он сразу оживляется : «У вас есть еда?! Она вам не нужна!? Дайте мне немного, я не ел ничего уже два дня!». Среди нас легкое замешательство. Ситуация напоминает известный анекдот про дрова. Делать нечего, пришлось кормить находчивого аборигена. Ни кто нас не тянул за язык говорить, что нам еда не нужна. Посмеялись, покормили просящего, и ближе к полудню снялись с якоря и пошли на остров Мартиника.
К заходу солнца пришли на Мартинику и встали на якорь в заливе Сант-Пьер (Saint Pierre). Залив большой и глубокий, на якорь можно встать только у берега. Поразила необычайная прозрачность и чистота воды у самого берега.
Мартиника является французской вест-индской заморской территорией. На острове говорят на французском языке, ездят по правильной стороне дороги, в ходу евро.

Абориген острова Сан-Лючия (St.Lucia), бухта Родни Бей (Rodney Bay)

22 марта.

Утром, в восемь часов снялись с якоря и пошли на остров Доминика. К обеду подошли к Доминике и встали на муринг в бухте Розеу Бей (Roseau Bay). Доминика — независимое государство, в ходу восточно-карибский доллар. Пообедали и высадились на берег. Наняли минивэн с водителем, для экскурсии на известные водопады и горячий источник. Водителя звали Армстронг- сильная рука-значит. Имя соответствовало его носителю. Здоровенный чернокожий мужик, едва умещающийся на водительском месте, всю дорогу ,низким с хрипотцой голосом, рассказывал нам об истории и достопримечательностях острова. С его слов мы узнали, что Доминикой по-очереди владели Великобритания и Франция, хозяева менялись семь раз, что население острова составляет семьдесят тысяч человек, что армии у Доминики нет, но есть пятьсот полицейских , часть из которых выполняет функции армии, какие конкретно армейские функции они выполняют Армстронг нам объяснить не смог. Он останавливался в местах с которых открывались красивые виды, показывал и рассказывал о растениях, некоторые из них растирал в руках и давал нам понюхать. Пахло в основном хорошо. Узкая дорога, по которой мы ехали была не просто горной, а экстримально горной. Некоторые подъемы и спуски составляли, мне кажется, не менее семидесяти процентов. Дух захватывало не раз. Мало того, на такой крутой трассе были, разумеется, еще и повороты, некоторые до ста восьмидесяти градусов. Тут захватывало не только дух.
Приехали на водопады- очень красиво. Искупались в созданном одним из водопадов удивительном и живописнейшем водоеме. Водопад прорезал в скалах узкое и глубокое ущелье длинной метров сто, на дне которого образовался длинный и глубокий бассейн. Внутрь ущелья почти не проникает дневной свет, кажется, что влажные и темные стены его смыкаются где то наверху. Вода в бассейне темная, когда плывешь ощущение такое, что находишься в пещере, это впечатление дополняет глухое эхо от наших голосов.
Затем переехали к горячему источнику. Среди скал под густыми кронами деревьев течет речка с горячей водой. Между крупными камнями образовались небольшие ванны, в них то и сидит и греется местный народец, мы присоединились к ним и тоже посидели с полчаса- дольше не возможно-вода очень горячая.
На яхту вернулись уже затемно, предварительно поужинав в местном ресторанчике за рекордно низкую цену.

23 марта.

Утром снялись с муринга, и при полном штиле, под двигателем пошли в направлении на группу небольших островков Ле Сайнтис (Le Saintes) , относяшихся к Гваделупе- еще одной французской заморской территории. Пришли в 14-30 и встали на муринг в заливе Ансе ду Боурж (Anse du Bourge) , на островке Тера де Хаут (Terre-de-Haut). (За русское произношение французких георафических названий не ручаюсь т.к. французскому языку не обучен).
На островке кипели политические страсти — сегодня прошли выборы местного мэра. Победившая партия праздновала победу, а проигравшая, похоже, пыталась этот праздник испортить. Шуму было много и без нас, мы не ввязывались. Хотя силу по местным меркам представляли внушительную. Семь видавших виды русских сержантов и офицеров запаса на фоне местных субтильных субъектов непонятного пола выглядели как спецназ-на. Мы молча и неспеша прогулялись по центральной улочке, продемонстрировав таким образом присутствие на островке внешней силы, взяли в местном магазинчике необходимое и вернулись на борт судна. Затем вдохновенно пели советские и патриотические песни под гитару, долго. Во всяком случае, на острове успокоились на много раньше, чем мы прекратили петь.

24 марта.

Ближе к обеду снялись с муринга и пошли на остров Гваделупа, по местному звучит как “Гвадлуп”. В 16-00 встали на якорь в бухте Ансе Дешайс (Anse Deshaise).

25 марта.

Утром в восемь часов снялись с якоря и пошли в направлении острова Антигуа. В 17-00 встали на якорь в заливе Бухта Пяти Островов ( Five Island Harbor) на острове Антигуа. Остров Антигуа относится к государству Антигуа и Барбуда, в ходу восточно-карибский доллар, язык английский, ездят по неправильной стороне улицы. Основная часть населения имеет черный цвет кожи.
На берегу залива на склоне расположена гостиница, состоящая из десятка бунгало, на берегу ресторан и очень чистый пляж.

26 марта.

С утра искупались, позавтракали и было решено отправится на исследования видневшейся на противоположном берегу залива каменной башни конусовидной формы. Четыре члена экипажа включая капитана, на новой динги отправились в неизвестность…
Мы высадились на песчаный пляж прямо напротив башни. Сначала мы попытались пройти напрямик, но мангровые заросли вставшие перед нами сплошной зеленой стеной не пускали нас, связывая каждое наше движение своими многочисленными ветвями и корнями. Земля под нашими ногами была сплошь изрыта крабами. Их норы были повсюду. Стоило большого труда не попасть ногой в одну из них. Как оказалось это была самая легкая часть маршрута. За манграми было болото, в котором мы чуть не увязли. Мы вынуждены были повернуть назад и вернуться к нашей лодке. Затем пройдя по берегу примерно одну милю дальше, мы обнаружили просвет в мангровых зарослях. Пройдя по нему несколько десятков метров мы вышли на тропу, идущую на запад в направлении на нашу цель — башню. Тропа шла сквозь сплошные заросли густой и очень-очень дикой акации. Колючки были повсюду! Они впивались в наши тела сбоку, сверху и даже сзади, но наибольший ущерб нам приносили колючки лежащие на тропе. Под нашими ногами сплошным ковром лежали сухие ветви этой чертовой акации с твердыми иглами длинной не менее трех сантиметров. Надо сказать, что мы не ожидали таких препятствий, были одеты очень легко- на нас были шорты и футболки, обуты мы были в простые резиновые сланцы. Шипы с легкостью протыкали тонкие подошвы и глубоко впивались в наши стопы. Лишь непроизвольно вырывающиеся время от времени из уст отважных экспедиционеров короткие и емкие междометия нарушали девственную тишину буша. Потеряв на некоторое время бдительность один из членов экспедиции получил хлесткий удар веткой в глаз. Колючка выдрала из глаза контактную линзу и поцарапала глазное яблоко. Даже это нас не остановило. Узкая тропа уводила нас все дальше и дальше. И вот наконец-то показалась башня. Не знаю, стоил ли осмотр этого скромного сооружения тех жертв которые нам пришлось принести для этого. Наверное – нет, но мы все равно были довольны. В очередной раз подтвердилась истина – цель — ни что, главное — процесс достижения цели.

26 марта 2014 г. Башня в мангровых зарослях

27 марта

Утром в восемь часов снялись с якоря и перешли в ближайшую бухту Джолли Харбор (Jolly Harbor) в которой расположена одноименная марина Jolly Harbor Marina. Встали на якорь, съездили на берег прошли таможенное и иммиграционное оформление, заплатили за это 40 ЕС (звучит, как «и-си», восточно-карибский доллар, курс 1$ США = 2.7 ЕС ), в марине помылись в душе. В марине видели российскую яхту «Алабай». Сходили в магазин, вернулись на яхту, поужинали, легли спать. Ночь прошла беспокойно. Начался сильный ветер яхту водило из стороны в сторону, но большой волны не было и якорь держал хорошо, и, хотя не удалось как следует выспаться, настроение было хорошее. Безмятежное, курортное плавание в ласковых водах подошло к концу, впереди настоящий океанский поход. Сначала девятьсот миль на север до 32 градуса северной широты на Бермудские острова, затем на запад через Атлантический океан тысячу семьсот миль до Азорских островов, потом еще почти тысячу миль до Гибралтара, и наконец тысячу пятьсот миль по Средиземному морю до Крита.

27 марта 2014 г.
о. Антигуа

Виктор Тюрихин