В середине дня 27-го марта мы встали на якорь в районе внутреннего рейда порта Кристобаль, который находится также, как и порт Колон в заливе носящим название Лимон. Залив Лимон огорожен со стороны Карибского моря большим волноломом, в котором имеются два прохода. Один проход является началом Панамского канала, и кроме того, ведёт к порту Кристобаль, а второй поменьше, в него входят корабли, идущие в порт Колон. На имеющейся у нас схеме в Кристобале был показан яхт клуб со стоянкой для яхт, но когда мы подошли к этому месту, то там обнаружили только полуразрушенный понтон, ни какого клуба нет. Так, что пришлось идти на якорную стоянку.

На рейде в ожидании прохода через канал стояли несколько яхт и небольших судов. Мы спустили нашу динги на воду, и подошли на ней к одной из яхт разведать обстановку. Хозяином оказался пожилой англичанин, который нам объяснил, что надо взять такси, оно очень дешёвое, 1-2 доллара в любой конец Кристобаля, и ехать в офис АМР. Это контора типа нашего капитана порта и пройти там «chek in» оформление на вход , иммиграционный и таможенный контроль. Затем ехать в офис АРС — администрацию Панамского канала и там оформляться на проход через канал. Но для этого нужно перейти на якорную стоянку в порт Колон, оттуда удобнее добираться до берега. Мы так и сделали, буквально через двадцать минут хода под двигателем мы подошли и встали на якорь в Клуб Наутико Кариб. Тут стояли десятка два яхт и катамаранов, на охраняемой территории на берегу, есть пресная вода, топливная заправка, душ, туалет, кафе и даже небольшой яхтенный магазинчик. Не далеко находится супермаркет, но ездить туда лучше на такси. Якорная стоянка стоит пять долларов в день. Деньги берут, формально за то, что, когда сходишь на берег, то привязываешь свою динги, к так называемому динги-доку, небольшому плавающему понтону, берут вроде бы как за охрану динги.

В этот же день едем с Коробициным в указанную контору. По дороге наблюдаем картину как будто бы, из какого- то фильма про безобразные язвы капитализма. В районе, прилегающем к порту Кристобаль, стоят обшарпанные, местами полуразрушенные двух-трёх этажные дома, окна забиты досками, кусками картона или завешаны кусками грязных простыней у подъездов горы мусора. Женщина стирает бельё прямо на крыльце, на другом молодой мужчина моется из таза. Бегают чумазые детишки. На перекрёстках стоят группы молодых чернокожих людей о чем- то громко разговаривают и энергично жестикулируют. Дома, которые получше, огорожены глухими заборами, по верху натянута колючая проволока, на окнах даже на третьем этаже решётки. Возле каждого публичного помещения: ресторана, банка, магазина стоит охранник. По улице проезжают два вооружённых полицейских на лёгком мотоцикле.

В офисе капитана порта сидит один служащий, народу нет никого, сегодня воскресенье. Оформляемся частично, т.к. нет ксерокопий предъявляемых документов, а в офисе ксерокса нет. Обещаем прийти в понедельник и донести копии. Идём на пост иммиграционного контроля, который находится не далеко, на территории порта в здании КПП. Нас берётся сопровождать наш новый друг Родригес , чернокожий пожилой мужчина, с каким то бейджиком на шее, похоже работающий вахтёром в АМР, а может помощником вахтёра. Он немножко говорит по-английски и вообще всё знает. Помещение иммигрейшен напоминает каморку охраны автомобильной стоянки, так же накурено, в углу беззвучно мерцает старинный телевизор, вдоль стены стоит продавленный диван. В помещении двое чернокожих мужчин, один сидит на диване, а другой при деле за маленьким столиком. Передаём паспорта и бумаги, выданные в конторе капитана порта. Через несколько минут выясняется, что опять же, необходимы ксерокопии паспортов, судовой роли и вообще всех представляемых документов. Ксерокса, разумеется, у них также нет. Родригес берётся всё организовать и провожает нас в аптеку, которая по совместительству является копировальным центром. На не широкой улице, по которой мы идём, вдоль стен домов в нескольких местах стоят или сидят на корточках и разговаривают молодые люди в бейсболках набок, при нашем приближении замолкают и провожают нас заинтересованным взглядом. Я бы даже сказал, недобрым взглядом. Но вот необходимые копии сделаны, и мы благополучно возвращаемся на пост иммиграционного контроля. Чиновник берёт наши паспорта и видит в них визы, выданные нам в посольстве Панамы в Москве, долго их рассматривает, после чего уважительно поджимает губы и многозначительно качает головой. Оказывается мы очень важные персоны, раз имеем визы, выданные нам в настоящем посольстве, да ещё в Москве. Получаем штампы в паспорта, платим за это двадцать долларов, которые чиновник аккуратно сворачивает и кладёт в карман своих брюк. Спрашивает нас, есть ли у нас судовой агент в Панаме, отвечаем, что нет. Чиновник звонит кому-то по телефону, и говорит нам, что сейчас приедет его сын, который поможет нам оформить документы на проход через канал и ускорит само прохождение. Минут через несколько появляется молодой человек, представляется как Ди Джи и вручает визитку. Говорит, что он работает в администрации канала и одновременно оказывает услуги судового агента. Сообщает, что канал забит судами и придётся ждать очереди на проход, но он по возможности передвинет нашу очередь вперёд. Договариваемся встретится в понедельник вечером в шесть часов. Просим его подвести нас до супермаркета, который находится рядом с нашим местом стоянки.

Супермаркет и ряд сувенирных магазинчиков расположен на причале, где стоят огромные круизные теплоходы. Рядом находится «Зона Либре», зона беспошлинной торговли, говорят, что вторая по величине после такой же в Гонконге. Полно туристов, слышна даже русская речь. На стеклянной двери супермаркета наклеена пиктограмма запрещающая вход в магазин с оружием. На лавочке сидит крохотная пожилая индейская женщина в национальном костюме с палочкой в губе, и ждёт, когда с ней сфотографируются какой-нибудь турист с теплохода, всего за один доллар. Покупаем продукты и едем на яхту.

В Клубе Наутико на рейде кипит жизнь. Подошли ещё несколько новых яхт, их хозяева осваивают новое место, знакомятся с соседями. Все, новые и старые наши соседи, разъезжают на своих динги от яхты к яхте, на берег и с берега. Многие делают это лихо, на большой скорости, стоя в лодке в полный рост. Некоторые с детьми, которые спокойно лежат на надувных бортах, только иногда подпрыгивая на волне. Наша динги здесь самая маленькая. Мы с нашими весовыми показателями на ней так ездить не можем, следим, лишь бы волна не перехлестнула через борт. Вечером все обитатели яхтенного рейда собираются на берегу в местном кафе.

Прямо сквозь строй яхт носятся, не сбавляя скорости, катера лоцманов и маленькие буксирчики. Совсем рядом подходят и отходят от причалов огромные корабли гружёные контейнерами. На берегу работают десятки кранов, по акватории порта в большом количестве шныряю кораблики поменьше. Раздаются гудки. Всё это не смолкает круглосуточно, а ночью всё залито светом прожекторов, светло как днём. Вечером, в море огней отходят оба круизных корабля стоящих на пассажирском причале. На палубах стоят люди машут нам руками, играет музыка, на верхней палубе на огромном экране мелькает какие-то изображения.

В понедельник 28 марта с утра едем в контору капитана порта и продолжаем оформление документов, платим 193 доллара и нам выдают «Круз пермит» разрешение на пребывание в панам-ских территориальных водах сроком на один год. Затем идём в Администрацию Панамского канала, которая находится на территории порта Кристобаль в белой башне типа аэропортовской диспетчерской с большими окнами и крутящимися рамками радаров на крыше. Заполняем там анкету, нам выдают карточку с нашим идентификационным номером и назначают обмер яхты на завтра вторник 29 марта в 08часов утра на рейде Flets.

Возвращаемся на яхту, рядом с нами стоят новые соседи, американская яхта Nero. К нам подъезжает на динги её хозяин, пожилой высокий американец в рубашке с оторванными за ненадобностью рукавами в потрёпанных шортах и рваной матерчатой шляпе. Его зовут Боб или как он сам представляется: «Бааб». Они путешествуют вдвоём с женой и сейчас возвращаются домой в Лос-Анжелес. Им, так же как и нам назначили обмер на завтра. Очень доброжелательный и общительный дядечка, по больше бы таких. Боб здесь не первый раз, всё знает и сообщает нам кучу полезной информации.

После обеда на настоящей индейской пироге, на борту которой было написано «La Mafia», приплыли настоящие индейцы. Трое молодых жизнерадостных людей с характерной индейской внешностью, небольшого роста с чёрными прямыми волосами подошли на пироге к нашему борту и стали предлагать нам купить у них только что пойманных лобстеров. Мы выбираем шесть самых больших, платим за это сто долларов. Главный индеец берёт купюру двумя руками, улыбается, целует её, видно, что очень доволен, не продешевил. Индейцы, радостно переговариваясь, уплывают, а мы после непродолжительной фотосессии с дарами Карибского моря, начинаем соображать, как же нам варить этих монстров, ни один из них не поместиться ни в одну нашу кастрюлю. Решаем варить их в цинковом ведре по два, включаем для этого генератор, т.е. даём в сеть 220 вольт, кипятим воду в электрочайнике, а ведро ставим на электроплитку. На это уходит весь вечер, зато к ночи начинается настоящая гастрономическая оргия, вошедшая в анналы яхты «Югра», как «Ночь Пожирателей Лобстеров». Пили розовое чилийское вино, умеренно.

Утром 29-го марта снимаемся с якоря и идём на обмер. Подходим ровно к восьми, там встречаем Nero, которая перешла сюда ещё вчера вечером. Появляется катер со служащими Администрации канала, рулеткой обмеривают яхту, заполняют кучу анкет и выдают счёт на оплату прохода через канал на сумму 1500 долларов, из них 800 обязуются вернуть после успешного прохождения канала. Едем в банк оплачивать счёт, берут только наличными. Вечером звоним в Администрацию по указанному номеру телефона, что бы узнать на какое число нас поставили в очередь. Выясняем, что на 12 апреля!! То есть через две недели, ужас! Nero, и ещё с десяток других яхт ставят на это же число. Тридцатого марта Быков, Богомяков, Золотарёв и Суслов покидают яхту, их участие в походе заканчивается в Панаме, они уезжают в Панама Сити, что бы на следующий день улететь домой. Тридцать первого прилетели Баранов, Дружинин и Нуриев. Ещё одна хорошая новость: наш агент сообщает, что он договорился на проход на 2 апреля. Дни до второго апреля проходят в подготовке яхты к походу, закупке продуктов, заправке водой и топливом.

Разыграли Боба. Когда он узнал, что мы пойдём в канал второго апреля, то очень удивился, как нам это удалось? Мы сказали, что у одного из вновь прибывших членов команды «Югры» есть в Москве очень влиятельный друг, у которого в свою очередь есть связи в правительстве Панамы. Так вот мы, мол, позвонили московскому другу, тот панамскому и в итоге нас переставили в оче-реди на второе апреля. Понял ли он, что это шутка или поверил всерьёз, незнаем. Результат нашей шутки оказался таким, Боб каким-то образом тоже попал в очередь на второе апреля. Вероятно, у него тоже есть влиятельный друг.

Второго числа в 15 часов под проливным дождём, снимаемся с якоря и идём вместе с ещё двумя яхтами на Flets, что бы взять там, на борт лоцмана и идти в канал. В 16-30 подходит катер, молодой чернокожий парень перепрыгивает к нам на яхту, его зовут Робинсон, он наш лоцман. Подходим к первому шлюзу, который называется Катуна Лок, встаём в связку борт о борт, с ещё двумя яхтами, примерно наших же размеров, как и наша. Одна яхта австралийская «Squander» с экипажем из пяти человек, трёх молодых людей и двух девушек, другая американская «Magnum», там большой семейный экипаж из шести человек трёх поколений. Заходим в шлюз, встаём на середину позади большого корабля, крепимся к стенкам канатами, шлюз закрывается и начинает поступать вода, довольно бурно, но в принципе ни чего необычного нет, в Беломоро-Балтийском канале бывало и по круче. «Катуна Локс» состоит из трёх шлюзов, мы поднимаемся в нем на высоту, как нам показалось, около 20 метров, и уже в темноте, выходим в пресноводное озеро «Катуна». В озере встаём на бочку, и повторяем «Ночь Пожирателей Лобстеров», из купленных утром у той же мафии десятка свежих лобстеров.

Утром третьего апреля в 07 часов на борт яхты возвращается наш лоцман Родригес и мы под двигателем продолжаем свой путь по озеру. По берегам видна буйная тропическая растительность, цветущие деревья, летают большие бабочки, высоко в небе кружат какие- то хищные птицы. Одну «хищную птицу» встретили, что называется лоб в лоб, из-за поворота навстречу нам вышел большой военные катамаран серого цвета под американским флагом. По бортам на высоких турелях установлены крупнокалиберные пулемёты, они расчехлены, рядом с ними стоят весело улыбающиеся моряки и приветливо машут нам руками. Интересно видят они наш российский флаг или нет? Подходим к шлюзу, который спустит нас к Тихому океану, он называется «Мирафлорес Локс», всё тоже, самое. Разница только в том, что сначала идут два шлюза вместе, а третий отдельно, немного дальше, и ставят нас впереди большого судна, а не сзади, как в «Катуна Локс». Над шлюзом возвышается смотровая площадка на ней ресторан, туристы фотографируются на фоне стоящих в шлюзе кораблей и яхт. Работают ВЕБ камеры, которые передают в реальном времени картинку происходящего в шлюзе. Пытаемся дозвониться до своих родных или друзей, что бы сказать им о том, что можно сейчас посмотреть нас по интернету. Но большая разница во времени, у нас дома сейчас глубокая ночь, не позволяет это сделать. Только Валера Баранов смог дозвонится до дочери, которая и посмотрела, как выглядит яхта «Югра» в шлюзе.

Мы выходим из шлюза, расцепляемся, проходим под мостом, соединяющим Северную и Южную Америку, и подходим к рейду «Яхт-клуба Бальбао». Свободных мурингов нет, и мы после небольшой заминки уходим на якорную стоянку, о существовании которой нам рассказал Боб. На ней, кстати, мы его и встречаем. Якорная стояка расположена за небольшим островком Перико, соединённого с материком дамбой и дорогой, называется «Амадор бриз». Между этим островком и островом Фламенко расположена «Фламенко Марина», места там надо заказывать за месяц вперёд. На рейде собираются наши старые знакомые по Колону, как уже сказал ранее Боб на Nero, итальянец Андреа, который идёт в одиночку и еще несколько яхт. Жизнь на рейде организованна, каждое утро в 08-00 часов идет перекличка по 10 каналу УКВ, яхтсмены обмениваются информацией и предлагают друг другу всевозможную помощь. А по вторникам все собираются в местной пиццерии и общаются лично. Четвёртого апреля едем в город, нам нужно купить недостающие карты и книги, а так же эквадорский флаг, следующий порт у нас будет на Эквадорских Галапагосских островах. Нам помогает русскоговорящая Ольга из туристического агенства «Океан 2 Океан». Пятое апреля вторник и мы идём на meeting в пицерию, там вновь от Боба получаем ценную для нас информацию, лучшая стоянка на Галапагосах не в Академии Бей на острове Санта Круз, куда мы ранее планировали идти, а в Рек Бей на острове Сан Кристобаль. Он и там и там неоднократно бывал.

Проводим на «Амадор бриз» три дня, здесь довольно таки большие приливы и отливы, доходят до шести метров. С рейда открывается великолепный вид на Панама-Сити, из далека он похож на маленький Манхеттен, так же из морской глади поднимаются небоскрёбы, только поменьше. Ночью всё в огнях. У нас плохая новость: Баранов не сможет продолжить с нами дальше плавание, ему нужно срочно возвращаться в Москву. Плавание как минимум до Французской Полинезии придётся продолжить вчетвером. Команда «Югры» на этом этапе: Тюрихин, Коробицин. Дружинин и Нуриев. Шестого апреля утром мы снимаемся с якоря и отходим, нас провожает Боб.

09 апреля 2011 г.

Тихий океан Тюрихин Виктор

Фотографии Панамского канала и Галапагосских островов

Команда Югры на вершине вулкана, Галапагосские острова