От острова Сан Кристобаль мы отошли утром 21 апреля. В ночь перед отходом, рядом с нами на якорь встал немецкий катамаран, очень не удачно. Во время смены направления течения при отливе его чуть не натащило на нас. Пришлось среди ночи подтягиваться и переставляться. Поэтому выспаться перед отходом, как планировали, не удалось. Снялись с якоря около 09-00 часов, на час раньше нас из бухты в том же направлении, что и мы вышел эстонский яхтсмен- одиночка Укку. Договорились созваниваться с ним каждый день по Иридиуму. Перед дальней дорогой отюстировали датчик направления движения, сделав в виду острова несколько циркуляций по кругу. Было похоже на какой- то ритуальный прощальный танец.

Опять поразило обилие живности в море рядом с островами. Температура воды упала до +27 градусов. Сразу же на выходе прошли рядом с целым стадом морских черепах, такое количество одновременно мы не видели ни когда до этого. Несколько раз рядом с нами проходили косяки тунцов, вода закипала в одном месте и рыбины выпрыгивали в воздух. Проходя через один из косяков, закинули спиннинг и за считанные минуты вытащили двух рыбин килограмма на два каждая. Рыбалку после этого прекратили, нам больше не надо, больше не съедим. На рассвете въехали в плавающее лежбище морских котиков. Они спали на воде, выставляя из воды высоко вверх свои ласты, подставляя их первым лучам солнца для обогрева. Нас они не слышали, поэтому мы подходили к ним совсем близко. На второй день пути невдалеке от нас прошли два кита. Самих китов мы не видели, видели только лишь фонтаны от дыхания китов. Фонтаны возникали над поверхностью воды сразу целиком, не струёй, которая постепенно поднимается снизу вверх, как это представлялось нам раньше, а именно возникающее одно моментно по всей высоте облако пара, которое конденсировалось и становилось видным, а затем растворялось в воздухе.

Двадцать второго апреля около трёх часов дня на спиннинг клюнула акула. Поклёвка была мощно, и как я не накручивал тормоз на катушке, акула сразу же вытянула леску почти на всю длину . Мы остановили яхту и легли в дрейф. Борьба с акулой продолжалась полтора часа. Мы несколько раз подводили акулу к борту, но она не проявляла ни каких признаков усталости или ослабления. Она либо шла рядом с нами параллельным курсом либо пыталась уйти на глубину. Длинной она была более двух метров, светло коричневая с белым брюхом и плоской мордой. На конце нашей лески был воблер средних размеров на стальном полутораметровом поводке. На одной из подводок акулы к корме яхты, когда мы уже готовили крюк, что бы забагрить акулу, она дважды выпрыгнула из воды, а затем провернулась несколько раз вокруг своей оси, сначала намотав на себя леску, а потом и порвав её. И ушла в голубые просторы Тихого океана с нашим воблером и стальным полутораметровым поводком. Обидно.

В первые дни ветер был очень слабым и переменным по направлению. Иногда налетали шквалы с дождём. Наше задача заключалась в том, что бы подняться к 5 градусу южной широты и войти в полосу стабильных юго-восточных пассатов. Большую помощь в этом нам оказал Константин Коротков выходя ежедневно с нами на связь и корректировав наш курс. Но всё равно двадцать третьего апреля мы попали в полосу тотального штиля. Всю ночь простояли без ветра на месте, нас даже отнесло течением на восток на 18 миль. Зато ночь была великолепная, огромная луна, звёздное небо и тишина. Мне повезло простоять на вахте всю ночь целиком. А в шесть часов утра, когда все проснулись, мы завели двигатель и пошли курсом 220 градусов на юго-запад ловить ветер. Шли под двигателем до утра двадцать четвёртого апреля.

Двадцать четвёртого апреля с утра задул слабый юго-восточный ветер силой три-четыре метра в секунду, с юга пошла крупная зыбь. Заглушили двигатель, подняли грот и генную на бабочку. Яхта пошла не более двух-трёх узлов. Около восьми часов утра убрали генную и подняли генакер, скорость яхты увеличилась. В шестнадцать сорок раздался треск, а затем хлопанье порвавшегося паруса. Это, на расстоянии в полметра от начала, полностью оторвался галсовый угол генакера. Генакера теперь у нас нет. Парус оказался слишком слабым для такой тяжёлой лодки.
Двадцать пятого апреля с утра дул такой же слабый юго-восточный ветер, поэтому иногда, когда скорость падает до совсем неприличной, заводим двигатель. У Коробицина, не смотря на все принятые нами посильные меры, стала опухать раненая на Сан Кристобале нога. Вокруг раны образовался обширный отёк, при надавливании на него пальцем вмятина не восстанавливалась. Мы встревожились, что делать, если это будет прогрессировать? Решили проконсультироваться со специалистом. Позвонили брату Ильи — Нуриеву Алексею, работающему хирургом в Тюмени. Выслушав нас, он дал такой совет: забинтовать рану бинтом, смоченным в растворе фурацелина и водки и время от времени поливать его (бинт, а не Юрия Ивановича) этим раствором. Юрию Ивановичу прописать постельный режим на три дня с условием, что бы он расположил ногу выше туловища под углом в тридцать градусов. Мы так и сделали, освободили Юрыча на три дня от несения вахт, забинтовали и смочили, как было предписано. В результате, как и было обещано, на третий день отёк совершенно спал и дело явно пошло на поправку. Спасибо Алексею Нуриеву и телефону Иридиуму.

Двадцать шестого апреля задул ровный юго-восточный ветер силой 5-7 метров в секунду, яхта идёт по генеральному курсу со скоростью 5 узлов. Хорошо. Ещё лучше, что поймали большую корифену, один метр четыре сантиметра длиной. Мясо у корифены значительно нежней, чем у тунца, поэтому считаем корифену более ценным трофеем . Корифену в Карибском бассейне зовут «дёльфин», а в Тихом океане «махи махи».

Двадцать седьмого апреля, наконец- то выходим в зону действия юго-восточного пассата, или «торгового ветра», как называют его англичане. Ветер ровный 8-10 метров в секунду, как раз то, что надо для нашей достаточно тяжёлой яхты. Скорость яхты выросла до 5-6 узлов, а иногда и 7 узлов, а с учётом течения и все 7-8 узлов постоянно. «Сели на электричку», как говорит Костя. Начинаем проходить за сутки 140-160 миль и рекорд 189 миль.

Такой ветер дул всё время нашего плавания до Маркизских островов. Иногда, правда, усиливался до 14-15 метров в секунду, но так как был попутным, то ни какого дискомфорта не доставил. Мы прошли три тысячи пятьдесят миль, за двадцать два дня, поймали ещё несколько корифен и тунцов, одного даже большого, 128 сантиметров длиной и весом не менее 25 килограмм . Несколько раз, вероятно тоже большие рыбины просто обрывали у нас леску толщиной 0,9 мм. Илья изощрялся при приготовлении блюд из тунца, составил целый сборник рецептов. Дело в том, что при проведении «предварительной термической обработки» (термин Нуриева Ильи), тунец совершенно теряет запах рыбы, а на вкус становится как телятина. Поэтому мы ели и тефтели из тунца, то есть телятины, и котлеты и т.д. Один раз Илья разошёлся до того, что пригрозил сделать голубцы из тунца, но его остановило то обстоятельство, что мы не смогли достать свежей капусты в середине Тихого океана.
Мы обогнали на сутки эстонца Укку, и ещё одну яхту под американским флагом, правда и нас тоже обгоняли, один катамаран и одна двухмачтовая яхта. И выяснили, что наша яхта не только красивая, но и быстроходная. Девятого мая отпраздновали день рождения Ильи Нуриева. По вечерам по сложившейся традиции смотрели старые советские кинофильмы, разбавляя их для разнообразия старыми американскими.

Двенадцатого мая во второй половине дня увидели на горизонте прямо по курсу сначала кучевое облако, а затем в 15часов 45 минут под ним и землю. Это был остров Мотане, один из островов Маркизского архипелага, лежащий немного к юго-востоку от острова Хива Оа- цели нашего перехода. Ночью 23 часа 45 минут при полной луне и хорошей видимости мы зашли в бухту Тааоа (в транскрипции по российской лоции) острова Хива Оа и встали на якорь.

04 июня 20011г.

О.Таити Тюрихин Виктор